Почему американцы так боятся социализма?

0
437

Статья разрывает на шматки популярные догмы и фобии противников социализма. Британский автор и исследователь анализирует основные фобии, опровергает и объясняет их происхождение. Переведено ЧАСТИЧНО. Кому интересна данная тема – читайте статью полностью (ссылка в блоге)

Я боюсь, потому что коммунизм и социализм убивают миллионы

Как британский исследователь китайской политики я нахожусь перед интересной дилеммой. Моя собственная страна и порожденные ею колониальные государства несут ответственность за большее количество смертей, чем нацизм, коммунизм и социализм вместе взятые. Всего за один год британское правительство убило 33 миллиона индейцев и бенгальцев голодом, который можно было предотвратить. Великобритания создала концентрационные лагеря и позволила гражданам Буров умирать десятками тысяч человек. Наконец, Великобритания и другие европейские колониальные державы несут ответственность за геноцид более 47 миллионов коренных американцев. В Соединенных Штатах и ​​Канаде мы буквально все еще пытаемся найти тела тысяч детей коренных народов, убитых христианскими колонистами.

«Редко услышишь, что христианство сводится исключительно к крестовым походам, а американский либерализм – к линчеванию чернокожих на Юге. Однако, мнение об исключительной жестокости коммунизма – распространенная догма на основе слепой веры противников этой идеологии».

В год, когда Советская Россия стала государством, через год после основания Коммунистической партии Китая, всего 100 лет назад, в 1922 году, Британская империя управляла пятой частью населения мира. Мы знаем, что британцы сделали с этими «гражданами», и мы знаем, как и чему нас учат о колониализме: “Британская империя – это то, чем нужно гордиться”. Три к одному британцы считают, что Британская империя – это то, чем можно гордиться, а не стыдиться – они также склонны думать, что она оставила свои колонии в лучшем положении, а третий опрошенный хотел бы, чтобы она все еще существовала.

Скриншот из опроса YouGov об отношении к Британской империи в сегодняшней Британии.

По оценкам, 36 миллионов смертей, приписываемых Великому голоду Мао, не были намеренными, в то время как европейский колониальный проект был явно предназначен для уничтожения и порабощения коренного населения.

Лучшее сравнение – сталинские лагеря, где, по оценкам, умерло от 9 до 16 миллионов человек. Однако, пытаясь связать эти смерти с коммунизмом или социализмом, а не с авторитаризмом, мы забываем об участии частного сектора на всех уровнях цепочки поставок концлагерей в нацистской Германии, от продажи химикатов, используемых для убийства почти 16 миллионов мирных жителей, до принудительного труда.

“Коммунизм и социализм всегда терпят неудачу. Всегда.”

Аргумент «назовите мне хотя бы одну успешную социалистическую страну», кажется, никогда не устареет. Он отказывается умирать, потому что, даже когда вы называете не одну, а пять успешных социалистических стран, комментатор просто говорит: «Нет, это не социалистическая страна».

Имея это в виду, я собираюсь обратиться к моему бывшему руководителю магистерской диссертации – профессору, специализирующийся на европейской социальной политике, который оставил должность преподавателя в в Оксфордском университете в результате Brexit – который характеризует некоторые европейские государства как социалистические; его авторитет добавляет доверия, который смогут оценить капиталисты с иерархическим складом ума, читающие это.

Эмануэль Феррагина и Мартин Зелеиб-Кайзер классифицируют Бельгию и Нидерланды как страны со «средне-высоким социализмом». Они классифицируют Данию , Норвегию и Швецию как «глубоко социалистические».

Германия на момент написания статьи в 2016 году была отнесена к категории консервативных, но все же оставалась на социалистической стороне. Однако с тех пор Германия избрала две социалистические партии в составе своей последней правящей коалиции, заменив ХДС/ХСС Ангелы Меркель. Одна из этих двух партий, Социал-демократическая партия (СДПГ), была первой в мире политической партией, находящейся под влиянием марксистов.

Официально все эти страны именуются «социал-демократическими». Чтобы лучше объяснить эту концепцию, приведем слова Феррагина и Зелеиб-Кайзера:

«Идеальное социал-демократическое государство всеобщего благосостояния основано на принципе универсализма, предоставляя доступ к благам и услугам на основе гражданства. Такое государство всеобщего благосостояния обеспечивает относительно высокую степень автономии [свободы], уменьшая зависимость от семьи и рынка… Такая Социальная политика воспринимается как «политика против рынка».

США, естественно, находятся на вершине шкалы Феррагина и Зелейба-Кайзера как «высокий либерализм», также называемый «настолько близким к капитализму, насколько это возможно». Потому что, как ответил один комментатор, действительно, не существует такого понятия, как «настоящий» капитализм; капитализм, как  и коммунизм, или социализм, является «идеальным типом». Идеальные типы используются для классификации групп похожих случаев, а не для описания точных реалий.

Европейские социалистические государства противопоставляют социальну политику рынку, чтобы обеспечить гражданам доступ к социальным благам, таким как отпуск и оплата по уходу за ребенком, всеобъемлющее оплачиваемое государством страхование по безработице, бесплатное высшее образование, всеобщее здравоохранение и так далее. Социализм позволяет людям быть автономными или не полагаться на частный сектор в обеспечении основных прав человека.

Капиталистические общества, такие как Соединенные Штаты, противопоставляют рынок социальной политике. У вас может быть доступ к основным благам и правам человека, но только если вы можете себе это позволить.

Самое интересное, что многие из социалистических политик, поддерживающих социальную рыночную экономику таких стран, как Германия, и даже капиталистических экономик, таких как Соединенные Штаты, – такие как детские сады и поддержка женщин на производстве, – были импортированы непосредственно из советского социализма.

В этой статье я проанализировал 5 категорий страха противников социализма, но ни разу не упомянул о тяжелой руке пропаганды, которая долгое время играла важную роль в продвижении мифа о “красном терроре”.

Поэтому осторожный ответ на второй вопрос в подзаголовке таков: пропаганда – это гораздо больше, чем страх.

Антикоммунистическая пропаганда началась именно там, где закончилась пропаганда превосходства белой расы и европейского колониализма. Это скорее связано с натравливанием людей друг на друга, чем с каким-либо реальным индивидуальным страхом перед коммунизмом или социализмом. То, чего боятся противники коммунизма/социализма, боятся все граждане во всех обществах, где одна группа имеет больше власти, чем другие, независимо от того, к какой группе вы принадлежите.

Те, у кого есть власть или привилегии, боятся их потерять. Те, у кого нет власти и привилегий, боятся оказаться в еще более невыгодном положении, что постоянная тяжелая работа не дающая результатов. Мало кто ведет цивилизованную дискуссию по этому вопросу. Это напоминает обмен упреками и овинениями без каких-либо конструктивных выводов – чтобы сделать шаг назад и посмотреть на динамику более объективно. Затем в ход идут страхи, позволяющие продвигать программу, которая лучше всего соответствует их собственным убеждениям и потребностям: американцы и консерваторы жаждут превосходства, прогрессисты и социалисты моральных ценностей для достижения равенства.

И, похоже, никто не жаждет компромиссов.

Добавить комментарий