Вернуть жизнь в наши села (обновляется)

0
340

Статья о проблематике украинского села, причинах, приведших к деградации и способах их возрождения.

Исчезновение сел – не необратимый процесс. Довольно быстро можно вернуть жизнь в сельскую местность. Это не затратный и относительно несложный процесс. Но он нуждается в политической воле, системном подходе и целевых государственных программах.

Каждый год в Украине пустеют десятки сел. Об этом написано масса материалов, есть даже отдельные каналы и группы в Facebook, регулярно про это и снимающие репортажи.

Сфера моих интересов – микроэкономика и социология. В течение более 15 лет я путешествую по Украине, общаюсь жителями и изучаю местные проблемы. Статья написана на основе моего многолетнего опыта проживания в сельской местности, общение с жителями, работы и небольших бизнес-проектов в сфере сельского хозяйства и строительства.

Основным объектом моих исследований стали причины ухудшения жизни села, начавшиеся после обретения Украиной независимости. Изучая их, мне пришлось переосмыслить многое из того, что я знал о бизнесе, маркетинге, политике и экономике, когда я столкнулся с тем, что законы и закономерности, описанные в учебниках в селе просто не работали.

Основной целью либеральной политики стало (и продолжает быть) разрушение социальных связей. В селе это проявилось в уничтожении коллективных методов хозяйствования и кооперации. Селянам навязывалась идея, что по одиночке они заживут лучше, чем вместе. Намеренно или нет, но токсичный индивидуализм, которые сейчас подвергается жесткой критике в западных странах, и особенно – США, ставший причиной социального распада и экономической деградации, под влиянием зарубежных консультантов “реформ”, возобладал на селе. Землю бездумно распаевали, колхозное имущество разделили. Каждому досталась в собственность частичка бесполезного по отдельности имущества. Каждый владел своей частью, став мелким собственником, но фактически лишался средств производства и организационной структуры, как цельного функционального механизма.

Если с автомобиля снять двигатель, кузов и колеса – она не поедет.

Так и кооперация – это когда целое больше, чем сумма всех его составляющих, принцип, известный еще со времен Аристотеля. Чтобы машина снова обрела ценность и поехала – ее нужно собрать.

Поэтому собственность, доставшаяся пайщикам, обретала ценность только когда была продана или сдана в аренду. При этом – на условиях арендатора (как правило бывшей колхозной верхушки), тех того, кто владел пониманием всех технологических процессов. И мог организовать и собрать все составляющие в единый работающий механизм.

Колхозы

Я проехал всю Украине, от востока до Карпат, от Крыма до севера. Куда бы я не приехал, от местных жителей я слышу только одно и тоже: были колхозы – была жизнь, были люди и была работа. Исчезли колхозы – пропало все. И целые улицы, исполненные когда то жизни теперь зарастают деревьями, а о домах напоминают лишь холмики разваленных хат. И Западная Украина, и русскоязычный восток – говорят одно и тоже!

Это люди, не ограниченные фейсбучной самоцензурой и “политкорректностью”, не зашоренные либеральными мифами и штампами “колхозы – трудодни, Сталин – коммунизм, это мы уже проходили”. Они просто объективно дают свою оценку, не понимая до конца причин, что же произошло и почему отлаженное, отстроенное и хорошо работающее село развалилось. Ведь обещали же, что будет лучше – поделим имущество и заживем!

Возможно, колхозы были не самая лучшей моделью кооперации, со своими злоупотреблениями. Но оно было на порядки эффективнее, чем ущербный, не характерный для нас, индивидуализм и те извращенные формы хозяйствования, для которых он стал основой – арендное рабство и агрохолдинги. Разобщенность и отсутствие общих целей открыло возможности для корпораций, мошенников и бандитов взять контроль над богатыми ресурсами наших громад, паразитировать на общественной собственности, складывая прибыль в оффшоры и частные карманы, а социальную ответственность переложили на государство.

Такое мы не проходили. При колхозах, как рассказывают бывшие председатели, большая часть выручки отправлялась в Москву. Но оставалось столько, что не знали куда девать – строили новые фермы, детские садики, предприятия, санатории, дороги, амбулатории, социальные гарантии для работников. Это называется “общество инвестировало само в себя” из доходов, получаемых от общественной же собственности. Не было супер богатых, но у каждого были основы жизни – социальная защита, безопасность, гарантированный доход и перспектива развития и роста, если ты хоть немного выбивался по своим способностям из общей массы.

После перехода к “рыночной модели” как все изменилось? Заезжая еще в живые в отдаленные села, вы увидите одну и ту же картину – несколько богатых особняков посреди полуразваленных хат и разбитых дорог. Это местные фермера – самые хитрые, самые жадные, самые изворотливые, что успели сориентироваться в момент перераспределения богатства и накопления стартового капитала. Взяв контроль над средствами производства, используя местную власть как рычаг, они диктовали условия арендаторам, получили приоритетный доступ к земле и ресурсам, максимизировали прибыль, выжимая  из земли все. Были отброшены такие формальности как пар, сидераты, севооборот, сбалансированная диверсификация, продовольственная безопасность. А также законы “про защиту земель”, “окружающей среды”, нормы земельного кодекса и охрана окружающей среды.

Сложно назвать эти изменения “к лучшему”. Для этого явления есть уже соответствующее современное название от западных социологов и публицистов – “социальный дарвинизм”. Когда наиболее циничные и жестокие представители общества “поедают” и эксплуатируют слабых из своей среды. Та модель, которая привела к деградации и сельские общины в США.

Между тем, на этом перераспределение богатства не окончилось – сегодня уже “сельский  средний класс”, фермера, победившие в выживании среди слабейших в своих громадах, сами стали кормом для крупных агрокорпораций, владеющих международным финансовым ресурсом и лобби в правительстве, штампующих под них законы. И хотя этот “вид” фермеров более организован – они объединяются во всякие не слишком эффективные ассоциации и общественные организации, иногда даже проводят митинги и выступают с протестами и заявлениями, по сути своей они такие же куркули-обноосібники ставящие превыше всего только прибыль и шкурный интерес. И сегодня уже у них более сильные и хищные игроки отжимают землю и оттесняют с рынков сбыта.

Закончится этот процесс предсказуемо, как в тех странах, чьи модели мы бездумно копируем – мега-монополиями и суперконцентрацией рынков и земель. А для населения, которое только балласт в этой системе – голодом, безработицей и вымиранием от болезнейи токсичной окружающей среды.

Если только экономическая и политическая модель государства не изменится, вернувшись к основам, записанным в Конституции…

(продолжение следует)

Вячеслав Горобец

Добавить комментарий