Собор, конечно, жалко. Тем более, что я его так и не увидел вживую. Но иногда, чтобы обратить внимание на скрытые проблемы общества, нужно уничтожить что-то очень заметное и значимое. Мне кажется, что этот как раз тот случай, чтобы обратить свой взгляд в историю и напомнить людям о той эпохе, когда строились эти величественные сооружения и экономической модели, которая сделала это возможным. Ведь сегодня, даже такие экономически сильные страны, как США, Германия, Франция – не в состоянии развернуть и профинансировать строительство проектов такого масштаба. Как же это было возможно в «темные» века средневековья?

Нотр Дам

Этот готический собор возводился по инициативе парижского епископа Мориса де Сюлли в период 1163—1345 годов. Строительство и реконструкции продолжались на протяжении почти 150 лет. Западный фасад и башни закончены во второй четверти XIII века. Строительство началось в 1163 году, при Людовике VII

Между тем, обратите внимание на Шартрский собор (1194 – 1220) – еще более величественное и монументальное строение: он был завершен всего за 26 лет!

Освящение собора состоялось 24 октября 1260 года в присутствии короля Людовика IX и членов королевской семьи. Шартрский собор сохранился с конца XIII века до наших дней практически нетронутым. Он избежал разрушений и ограбления, не реставрировался и не перестраивался.

А вот храм в с. Песчанка, который строится уже почти 15 лет. Чувствуете разницу?

Как такие соборы вообще были возможны, в эру «дремучего средневековья», скреп, чумы и инквизиции? В головах современных граждан, не отягощающих себя чтением текстов длиннее строки в Твиттере, все эти периоды смешались в одно…

Оба эти собора (как и тысяча других европейских соборов и 250 тысяч храмов!) возводились в «золотую эру средневековья», время настоящей децентрализации, основой которой служили локальные деньги с демереджем. Об этом периоде в деталях пишет экономический историк и архитектор Евро – Лиетар Бернар в книге «Душа Денег». В чем была особенность того времени и тех денег?

Наше представление о Средних веках формируется историческими учебниками, всё ещё основанными на учениях XIX века. «Средними веками» их назвали потому, что весь этот период был «тёмным периодом» между «высокой цивилизацией» римской империи и Возрождением XVI века. Нас учили, что весь тот период был веком мрачной бедности и примитивного стиля жизни, который увенчался чумой, унесшей треть европейского населения. Выражение «средние» используется и сегодня как насмешка над чем-то безнадёжно примитивным.

Однако европейские средние века охватывают более тысячи лет истории! Недавние исследования учёных раскрыло важные отличия, зависимые от того, на какой фрагмент делается ссылка в этом долгом периоде времени. Мрачный взгляд оправдан для ранней стадии (V-VII века) и особенно для его конца (XIV-XV века)

Период XIV-XV веков даже более ужасен, чем ранний. Именно он обеспечил создания плохого образа для всего Средневековья: много позже этот отрывок Средних веков был спроецирован на всё тысячелетие. Но мы теперь мы знаем, что есть два-три столетия в середине (примерно X-XIII века), когда происходило нечто совершенно иное. Этот период называется «центральными средними веками» или «веком соборов», поскольку большинство кафедральных соборов было построено именно в то время.

Период примерно с 1050 по 1290 год был назван «первым европейским ренессансом»

К примеру, в 1079 году папа Григорий VII обязал каждого епископа создать в епископстве центр высшего образования. В дополнение, между 1180 и 1230 годами первая волна университетов была основана в Европе.

Даже абстрактные науки, как, например, математика, возникли в Западной Европе именно в это время, а не в ренессансе XVI века, как принято считать.

Высота людей

Мы все знаем, что в Америке и Западной Европе средний рост увеличился на протяжение последних поколений, – этот феномен объясняют обычно улучшением питания, особенно в детстве и юношестве. Однако замечательное исследование размеров тела людей – от каменного века до настоящего времени – живших в одних и тех же районах Лондона, показывает удивительные результаты!

Оказывается, в Х-Х1 веках женщины были в среднем выше в сравнении с любым другим периодом, включая нынешнее время. Средняя лондонская женщина во время саксонского периода на 1 см выше, чем сегодня, и на 7 см выше, чем в викторианский период. Средний рост мужчин начал увеличиваться только в последние 50 лет; лишь к 1988 году мужчина Лондона «переросли» своих земляков Х-ХII столетий.

Обозреватель так комментирует эти сведения: «Кости, вынутые из могил людей, похороненных в Англии в 1000 году н.э., говорят о сильном и здоровом народе — англосаксы занимали большую часть Британских островов после ухода римлян. Девять из десяти жили в зелёной, не отравленной местности на простой диете, выращивая сильные органы тела и здоровые зубы.

Деньги с платой за хранение: невидимый мотор?

Ключом к необычно высокому уровню жизни обычных людей стала валюта с платой за хранение. Неведомая ни лордам, ни народу причина помогла создать экстраординарные успешные экономические перемены в Европе. А в чём же она, причина? В том, что валюта с платой за хранение сама мотивировала поведение людей.

Рассмотрим два предсказуемых направления такой мотивировки:

— Нет смысла копить деньги в наличной форме. Наличные использовалась исключительно для обменов, и те, кто имел сбережения, автоматически вынуждались потратить их или вложить. (Технически это означало, что функция обмена отделена от функции сбережения).

  • Вместо этого сбережения вкладывались в осязаемые продуктивные товары, которые хранились долгое время. Идеальным вложением стало улучшение земли, или, например, высокое качество обслуживания такого оборудования, как колодцы и мельницы.

Я приведу только один пример того, что это означает на практике. В соответствии с имеющимися отчётами Королевского монастыря Сен-Дени за 1229-1230 и 1280 год ежегодно значительную часть мельниц, печей, давильных прессов для вина и другого крупного оборудования ремонтировали или даже полностью переделывали. Например, только за два года (1229-1230) не менее 14 ветряных и водяных мельниц и 18 других основных технических средств (давильные прессы и пр.) прошли капитальный ремонт. Всё это были профилактические эксплуатационные расходы. «Они не ждали, когда что-нибудь сломается… В среднем не менее 10% валового годового дохода сразу же реинвестировалось в текущий ремонт оборудования».

И делалось это не только в монастырях; денежная система обладала свойствами, которые стимулировали всех к таким реинвестициям.

Заметим, что мы ведём речь о валовом доходе (общий доход от производства), а не о прибыли. Я не знаю никакой другой аграрной или индустриальной страны, в наше время или когда-либо ещё после XIII века, где реинвестиции в профилактику содержания приближались бы к подобному уровню.

Экономическая экспансия

Результаты такой инвестиционной в своей основе экономики можно оценить лишь фрагментарно; никто не подсчитывал показатели ВНП в то время.

Средневековый экономический калейдоскоп

Вот некоторые данные, иллюстрирующие состояние экономики Первого Европейского Ренессанса:

Согласно французским и немецким историкам, эпоха всеобщего процветания началась вместе с массовой вырубкой лесов и заменой их сельскохозяйственными угодьями с начала XI века до XIII века. Этот процесс особенно быстро происходил на протяжении XII века.

Происходило не только расширение пахотных земель, но и повысилась урожайность в среднем более чем в два раза в большинстве случаев.

«В период между IX и XIII веками урожайность зерновых в среднем выросла с 2,5 до 4% в наименее благоприятных условиях… на плодородных же почвах она увеличилась на 8% в Иль-де-Франсе и на 15% в Артуа. В Англии урожайность повысилась в среднем на 5-8%.

К X веку, несмотря на падение Рима, разрушения, вызванные нашествием викингов и сарацинов, утрату греческой науки, новая Европа имела явное превосходство над древним Средиземноморским миром. Произошло существенное усовершенствование землепользования, металлургии и источников энергии» (J.Gies).

Ветряные мельницы распространились к северу от Кастильи в Испании после X века. Важно, что рядом с городами увеличилось число мельниц для обмолота зерна, и они принадлежали не сеньорам, а «буржуа» (жителям «бургов«, независимых маленьких городков). Быстрый рост числа основных мельниц близ Тулузы, Базакля или, например, Руана подтверждается документами.

При улучшении землепользования и повышении урожайности стало требоваться меньше трудовых затрат. «В X веке европейцы применили технологические усовершенствования, которые применялись затем в Средиземноморском мире многие века. Распространение хомута и стремени позволило эффективнее использовать лошадиную силу, а это, в свою очередь, способствовало улучшению транспорта. Тогда же, в Х веке европейцы начали использовать силу воды на суше, и ветра на суше и на море в большей степени, чем прежде… Водяные мельницы значительно повысили эффективность мукомольного процесса и способствовали увеличению объёмов продовольственной продукции. Сила воды применялась и на лесопилках, что способствовало росту производства добротных пиломатериалов для строительства.

«В одной только Англии в конце XI века было 5624 водяных мельниц в трёх тысячах деревень. Во Франции их насчитывалось, по крайней мере, раз в десять больше, а двумя веками позже здесь уже действовало несколько сотен тысяч мельниц для производства муки и масла».

Таким образом, всё, что мы можем сделать, это восстановить целую картину по отдельным фрагментам из как можно большего числа разных источников. Но суть в том, что период расцвета начался около Х века и закончился после XIII века.

«С 950 года… развивалось производство текстиля, гончарных и кожевенных изделий, и многого другого. Список того, что производилось, становится все длиннее. [По мере приближения к XI веку] продукция становится качественнее. Стоимость продукции в человеко-часах понижается, благодаря более эффективному управлению, усовершенствованным орудиям труда и новой технике, улучшению транспортировки и распределения«.

Например, в текстильной промышленности внедрялись более эффективные горизонтальные ткацкие станки, применялась новая техника изготовления нити.

Происходила революция и в повседневной жизни: дома отапливались теперь углем, освещались свечами, люди стали пользоваться очками при чтении, всё больше применялось стекло в бытовых целях, бумагу начали производить в промышленных масштабах.

«Сохранилось одно из первых упоминаний об экспериментальной теплице для акклиматизации и селекции растений в Доберане, в Австрии, датируемое 1273 годом… В Париже в Картезианском монастыре выращивали 88 сортов груш… В Норвегии крупнейший монастырь в Лайзе (основанный в 1146 году) был знаменит своими плодовыми деревьями и снабжал фруктами всю округу».

Повышение качества жизни создало спрос на качественные вина. До того времени технология производства качественных вин была неизвестна или не нужна. «Технология виноделия, усовершенствованная в период между XI и XIII веками и сохранявшаяся без изменений вплоть до эпидемии филлоксеры (в начале XX века), стала самой сложной сельскохозяйственной технологией в Западном мире». «Виноградники распространились повсюду, где позволял климат, в том числе и в Бретании. Повсюду вино потреблялось в больших количествах… Сидр распространился от Бискайского залива до Нормандии… В XII веке был усложнён процесс пивоварения в Германии и в Нидерландах».

С XI века происходит быстрый рост поголовья овец, скота и лошадей. Мясо перестаёт быть редкостью. Один-единственный монастырь в Мезонсель-ан-Брие во Франции продал в 1229-1230 годах не менее 516 «шерстяных животных» (овец), 40 свиней, 7 быков и 30 коров и телят.

Монастырь Боббио в Италии имел 5000 своих свиней; в Сен-Жермен-де-Пре около Парижа держали примерно 8 000 свиней, не говоря уже о 2400 кроликах.

Существенно возрастает потребление сыра, масла, кожи и шерсти. «К 1300 году н.э. в Англии насчитывается 8 миллионов овец, дающих шерсть, при общем населении в 5 млн. человек, и так же, как было во Франции с виноградниками, большая их часть принадлежала мелким фермерам».

Бывали стада из 13000 овец в Эли и 20000 в Винчестере, принадлежавшие одному владельцу.

«Потребление соли было громадным, возможно вдвое больше, чем сегодня, из-за того, что мясо и рыбу в больших количествах засаливали для хранения».

Рацион питания. В результате детальных расчетов выяснилось, что ежедневное потребление калорий в Бомонте во Франции в 1268 году составляло 3 500, по сравнению с нынешним потреблением продовольствия в развитых странах, — 3 000 калорий в день. После изучения другого рациона питания — в аббатстве в Монтебурге за 1312 год, был сделан вывод, что там потребляли от 3 500 до 4 000 калорий в день. В 1310 году рацион венецианского моряка был равен 3 915 калорий в день».

Получили широкое распространение сезонные циклы выпаса скота на высокогорных пастбищах, неизвестные на Западе до XII века, — особенно в Альпах. «Десятки тысяч животных ежегодно перегоняли из Арля в Провансе (Франция) в Альпийские горы». Это требовало заключения сложных совместных соглашений между пастухами и тысячами крестьян о правилах «прохождения скота» по всему пути следования. Некоторые из этих соглашений действуют и по сей день.

Стремительный рост числа строящихся деревень и городов и развитие жизнедеятельности этих городов. Анри Пиренн, бельгийский историк, в своей работе основное внимание уделял континентальной Европе, но то же самое происходило и в Британии. Например, Уорвик, Стаффорд, Букингем, Оксфорд — большинство городов в графствах возникло в Х веке.

Одним словом, Европа превращалась из развивающегося в развитый регион. Развитие промышленности означало развитие городов, которые в XII-XIII веках начали утрачивать свою прежнюю роль военных укреплений и административных центров, поскольку теперь они жили полнокровной жизнью торговых и промышленных центров».

Cоздание и развитие многочисленных ремесленных и торговых гильдий. Одна из этих торговых гильдий очень быстро стала международной. Первая Ганзейская гильдия была учреждена в Кельне одновременно с основанием города и гавани Любек в 1158 году. Она связывала основанные незадолго до этого города, такие, как Росток, Данциг, Кенигсберг и многие другие — от Висби в Скандинавии, Риги в Балтии и Новгорода в России на востоке до Лондона и Брюгге на западе. Эта первая Ганзея распалась в конце XIII века и была возрождена лишь век спустя.

В XI веке произошло оживление в строительстве мостов. Например, в 1176 году был построен Лондонский мост, сохранявшийся в первозданном виде до XIX века. На юго-востоке Франции в XII веке Сен-Бенезет основал новый узко специализированный Орден «Freres Pontifes» («Братство моста»). Мастера построили много мостов, в том числе и сохранившиеся до наших дней Пон д»Авиньон и Пон Сент-Экспри в Лионе.

Среди ключевых причин всей метаморфозы были крупнейшие за всю предшествующую историю, как полагает итальянский историк и экономист Карло Ципола, преобразования в области торговли: «Период с 10 до 13 века в этом смысле заслуживает термина «революция».

До этого средневековые купцы пользовались плохой репутацией, ассоциируясь с ворами, головорезами и пиратами. «Один из современников упоминал о том, что они якобы похищали молодых мальчиков и кастрировали их, чтобы продать магометанам на испанских рынках. Трудно проверить достоверность подобной информации, но сам факт распространения таких слухов подтверждает, что у торговцев была плохая репутация среди населения».

Всё изменилось в Центральный период Средневековья, когда на смену купцам, путешествовавшим по сёлам с мешками за спиной, или с нагруженными ослами, пришли торговцы, чьи товары путешествовали отдельно от них, благодаря целой сети помощников и партнёров. Эти торговцы проживали в крупных городах, умели читать и писать, и создали специальную систему бухгалтерского учёта. «В частности, в городах Северной Италии и в Нидерландах, в немецкой Ганзейской лиге и в Каталонии появление богатого сообщества торговцев было одним из самых поразительных социальных явлений».

Другими словами, впервые обычные люди, которые были достаточно умны и трудолюбивы, могли стать и стали по-настоящему богаты.

Ренессанс для людей создан людьми?

Вероятно, самым замечательным из всех этих великих новшеств было то, что от них существенно выиграли маленькие люди. Оценка уровня жизни простого работника — это нелёгкая задача. Опять же, рядом с ним не было статистика, который мог бы нам помочь. К тому же почти все имеющиеся у нас письменные источники рассказывают о пирах и занятиях сеньоров, королей церкви, которые нанимали практически всех летописцев того времени.

Тем не менее, источники, которыми мы располагаем, красноречивы. Например, Иоганн Бутцбах записывает в своей хронике: «Простые люди редко имели на обед и ужин менее четырёх блюд. Они ели каши и мясо, яйца, сыр и молоко и на завтрак, и в десять утра, а в четыре дня у них опять была лёгкая закуска.

Время соборов

«Это был величайший период строительства, невиданного никогда прежде по своему размаху, и просто перечисление имён и мест не передаст представления о мощи и качестве конечного продукта этого строительства» — таково заключение одного хорошо известного историка.

Очевидец XII века Пьер Франкастель справедливо утверждал, что «никогда прежде не наблюдалось столько больших строительных площадок одновременно».

На самом деле, я считаю неожиданный расцвет соборов в Центральный период Средних веков самым веским, осязаемым доказательством того, что в то время происходило нечто экстраординарное, с точки зрения архетипов. Этот беспрецедентный строительный бум прекратился после 1300 г. так же неожиданно, как и начался тремя веками раньше. Я также убеждён, что большое значение имеет тот факт, что чуть ли не все из ещё трёхсот соборов, построенных в Европе в тот период, были посвящены Марии, и ни один — Иисусу Христу, хотя предполагалось, что это была его религия. В одной только Франции было построено в Её честь в Центральный период Средних веков более восьмидесяти соборов и двести пятьдесят церквей. Важно отметить, что к этому строительству, так же, как и к наименованию соборов, централизованная власть (церковная или какая-либо другая) не имела никакого отношения, вопреки устоявшемуся мнению. К тому же, по оценкам, 1 108 монастырей были построены или перестроены между 950 и 1050 годами. Строительство ещё трёхсот двадцати шести аббатств было завершено в течение XI века и ещё семисот двух — в течение XII века.

В эти два столетия, в частности, строились аббатства размером чуть ли не с город, и это подтверждается примерами Клуни, Шарите-сюр-Луар, Турнусом, Кайеном и многими другими. По оценкам Жана Жимпеля, в эти три столетия миллионы тонн камня были добыты в одной только Франции — больше чем в Египте за всю его трёхтысячелетнюю историю. По оценкам медиевиста Робера Делора, к 1300 году в Западной Европе было 350000 церквей, в том числе около 1000 соборов и несколько тысяч крупных аббатств. Всё население в то время оценивалось в 70 миллионов человек. В среднем одна христианская церковь приходилась на 200 жителей! В некоторых районах Венгрии и Италии это соотношение было еще больше: одна церковь на каждые сто жителей.

Вопреки общепринятому в наши дни мнению, подавляющее большинство средневековых соборов не принадлежало ни церкви, ни знати

«Божий дом был и народным домом. Каждый мог прийти туда, в первую очередь для того, чтобы помолиться, но и для того, чтобы просто «поболтать», поесть и даже поспать. Люди приходили туда со своими собаками; там происходили шумные обсуждения разнообразных проблем».

Собор был местом, где, помимо религиозных обрядов, проводили собрания всего городского населения и другие общественные мероприятия, требовавшие крыши над головой. Прямо у входа в одну из часовен даже лечили больных. То есть это было место, где официально лечили врачи — не случайно поэтому, что до 1454 года медицинский факультет официально помещался в Нотр-Дам Парижа.

Соборы принадлежали всем гражданам города, они же их и содержали. Церковь, конечно, находилась в более «привилегированном» положении, поскольку больше времени отводилось отправлению религиозных культов (ежедневная утренняя месса и целый день во время частых религиозных праздников), у неё было и «привилегированное место» (место хора у алтаря). Но она была точно лишь одним из многих действующих лиц. Специальное учреждение, ведавшее финансами собора, представляло собой независимую организацию под вполне многозначительным названием l’Ouvre de Notre Dame» («Дело Нашей Госпожи»)

Это учреждение было ответственно и за сбор средств, и за оплату труда сменявших одна другую рабочих бригад, строивших собор, а затем поддерживающих его в порядке.

Каждая гильдия, которая оплачивала расходы, связанные с содержанием часовни, полностью распоряжалась ею. Местная знать и/или члены королевской семьи делали пожертвования в виде, например, эффектного окна-розетки или раки для мощей местного святого.

То есть они «украшали торт вишенкой». Но за сам «торт» платили простые граждане и торговцы, и собор принадлежал городу и его гражданам. Например, в Данциге гильдия носильщиков внесла свой вклад и в строительство известной церкви Марин, оплатив собственное окно — одно из красивейших. В Шартрезе можно увидеть окно из цветного стекла с изображением торговцев мануфактурой, занятых работой, скорняки же оплатили другое окно. В Амьене единственным крупнейшим донором был красильщик.

Специальное учреждение, независимое в юридическом и финансовом отношениях, под названием «la Maison de l’Ouvre de Notre Dame» было при каждом соборе. Одно из наиболее полных письменных свидетельств относится к собору в Страсбурге во французском Эльзасе. В 1206 году Ouvre Notre Dame в Страсбурге состоял из комитета граждан, пока ещё с участием и местного епископа. Однако, начиная с 1230 года, роль епископа и духовенства в целом падает настолько, что после 1262 года епископ был даже исключён из этого комитета. В 1290 году «l’Ouvre de Notre Dame» становится официальным муниципальным органом. В этом качестве он сохранился до сего дня, исключением был короткий период после Французской революции (1789-1809), когда французское государство установило свой контроль над ним («Regie des Domaines«).

«Maison de l»Ouvre de Notre Dame» в Страсбурге сохранился и в настоящее время является музеем с уникальной коллекцией оригинальных документов, относящихся к планированию и строительству именно этого собора.

И опять же не случайно, что именно в период с Х до XIII век было начато строительство и были возведены все соборы во Франции (строительство некоторых продолжалось позже, но уже более медленными темпами, и ни один из них так и не был завершён). В Англии «пик строительных работ пришёлся на период между 1210 и 1350 годами. Глубокий спад, начавшийся до эпидемии Чёрной Смерти, достиг самой низкой точки к середине XV века… Это нельзя объяснить общим упадком религиозности…».

Графический анализ строительства в Англии крупных церквей, выполненный Моррисом, показывает, что оно достигло максимальных величин именно в 1290 году, после чего быстро сокращалось на протяжении всего XIV века.

Мне нравится пример с соборами, потому что я вижу в них один из самых прекрасных даров истории Запада. Это мощный символ веры, мастерства, солидарности и щедрости. С более узкой экономической точки зрения, строительство соборов было грандиозным способом создать будущий долгосрочный доход для всего общества. Выше упомянутый пример, показывающий, в каком образцовом порядке содержались орудия труда, мельницы и колодцы, подтверждает то же самое.

Чем объясняется такой размах строительных проектов? Почему затем произошло падение?.. Нельзя объяснить этого одним лишь возвышением и дальнейшим ослаблением веры и религиозных убеждений. Однако можно было бы объяснить это тем, что процессы смены архетипических ценностей и изменений в денежной системе происходили одновременно.

Когда нельзя хранить сбережения в деньгах, их вкладывают в то, что выдержит испытание временем, и будет представлять собой ценность в будущем. Поэтому, вместо того, чтобы копить деньги, их обычно вкладывали в улучшение землепользования, в ирригационные проекты, в производство гобеленов и картин, в разведение крупного рогатого скота, в овцеводство, в текстильные станки, мосты, транспортное оборудование, ветряные мельницы, давильные прессы и даже в строительство соборов.

Соборы: инвестиции на века?

Не надо забывать, что кроме очевидной символической и религиозной роли, которую я, конечно, не хочу преуменьшать, соборы играли и важную экономическую роль. Привлечение денежных потоков всегда важно и выгодно, как это подтверждается сегодня примером Диснейленда. В те времена это делали путём привлечения паломников, которые играли ту же экономическую роль, что и туристы в наше время. Строительство самого красивого собора в округе было самым лучшим способом привлечь паломников.

А иначе, зачем было обществу строить соборы, рассчитанные на такое количество людей, которое в два-три раза превышало всё население города?

Но особенно интересно то, что Соборы строили на века, с тем, чтобы они обеспечивали приток денег в данном обществе в очень отдалённой перспективе. Так создавалось благосостояние для вас и ваших потомков в тринадцати поколениях! Это доказывается тем, что это всё ещё работает и сегодня. Например, в Шартрезе большая часть городских предприятий живёт за счёт туристов, приезжающих посмотреть на собор спустя восемьсот лет после завершения его строительства.

Любопытно, как долго будет выполнять свою экономическую функцию Диснейленд…

Как перестала играть музыка

Важно отметить, что все эти позитивные эволюционные тенденции достигли своей кульминации около 1300 года, после чего последовал внезапный спад и регрессия, продолжавшиеся несколько веков. Европейская музыка эпохи Первого Ренессанса в Центральный период Средневековья очень быстро исчезла.

Воздействие на население

Одним из самых фундаментальных последствий массивного отката общества является изменение возможностей физически прокормить и содержать собственное население.

Мы не располагаем данными переписи средневекового населения по всей Европе, а те, которые имеются по отдельным странам, не всегда достоверны. Однако между 1000 и 1300 годами численность населения в целом, по оценкам, достигла беспрецедентного роста, увеличившись вдвое.

Явный рост численности населения, особенно в период между 1150 и 1300 годами, подтверждает калейдоскоп экономических данных, собранных ранее. Тем более явно сокращение населения в период между 1300 и 1350 годами. Фактически только к 1700 году население Англии восстановило свою численность и достигло уровня 1300 года!

Но главное, что первая эпидемия чумы в Англии случилась в 1347 году! Это была новая болезнь, опустошившая страну и периодически поражавшая население и позже. Но, однако, население начало сокращаться уже за два поколения до этой даты!

Специалист по Средневековью Фуркен отмечает: «К концу XIII и началу XIV веков периодически и повсеместно страну охватывает голод. Голод и эпидемии — причём первый часто приводит к последнему — случались редко и носили локализованный характер после 1000 года. Такое положение изменилось после 1300 года».[170]

Историк Лука полагает, что голод охватил Европу впервые в 1315-1316 годах, и тогда, по его оценкам, вымерло 10 % всего населения. Повсюду наблюдались картины, когда люди ели кошек, крыс, рептилий, помёт животных, и был распространён даже каннибализм.

В лондонском Сити цены на зерно резко подскочили в 1308-1309 годах. Лондонские хроники сообщают в 1316 году: «В этом году была большая нехватка зерна и другой провизии, потому что бушель пшеницы стоил пять шиллингов. Из-за голода люди ели кошек, лошадей и собак… Некоторые крали детей и ели их».

Специалист по этому периоду Барбара Харви более подробно описывает последовательность событий: «Экономический упадок после 1300 г. измерялся падением доходов с недвижимости и ценностей, сокращением пахотных земель и численности городского населения, падением спроса на промышленные изделия. Поскольку сокращалась экономика, начала падать и общая численность населения. Но сокращение населения поначалу происходило медленнее, чем свёртывание экономики, вследствие чего понизился уровень жизни, уменьшился доход на душу населения».

Эта цитата первых страниц книги с многозначительным названием «Перед чёрной смертью» выводит исследования того периода на современный уровень и опровергает прежнюю идею, что Чёрная Смерть была причиной упадка. Наоборот, чума оказывается следствием экономического упадка, начавшегося за 50 лет до неё.

Эти открытия указывают на масштабное свёртывание экономики, начиная с 1300 года. Оно было настолько существенным, что снова распространился голод, особенно в 1320 и 1340 годах, сильно ослабив всё население. Спустя два поколения это подготовило почву для эпидемии смертельной болезни, которая вынесла окончательный смертельный приговор «хорошим векам».

Большинство историков просто отмечает «хороший период» как странное исключение: «Снизились ли продолжительность и качество жизни до того опасного уровня, какой наблюдался при Каролингах?.. В любом случае, два с половиной — три столетия (в зависимости от региона) оказались лишь передышкой между двумя периодами, в течение которых жизнь была непродолжительной, а питание скудным».

Можно предвидеть, что между специалистами начнутся серьёзные дебаты на тему о причинах этого необычайного экономического упадка, предшествовавшего эпидемии чумы. В числе самых главных причин можно назвать изменения климата, истощение земли и перенаселение.

Но хотя эти факторы, возможно, на самом деле сыграли свою роль, мне бы хотелось добавить ещё один ключевой фактор, который, по-видимому, обычно упускают, — значительные изменения в монетарной системе, предшествовавшие экономическому упадку и сопровождавшие его. Беспрецедентные масштабы и широкое распространение процесса падения финансовых домов в начале XIV века — это действительно открытие. Источник наиболее точных данных — это итальянские финансовые дома (compagnias), которые также были тогда самыми современными и успешными банковскими системами, действовавшими во всей Европе. «В начале 1330-х годов compagnias во Флоренции рухнули как карточные домики — один за другим: Аччиаоли, Бонаккорси, Антелези, Корсини, да Удзано, Перендоли; короче говоря, вся Gotha флорентийского мира оказалась на скамье подсудимых по делу о банкротстве. После попытки восстановить не поддающееся восстановлению потерпели крах и два гиганта: Перуджи в 1343 г. и Барди в 1346… Всё это привело к существенному сокращению кредитов и таким образом затронуло все области экономики поочередно».

Заметим: этот финансовый крах также произошел до эпидемии чумы

Итак, чем отличалась финансовая система наступившего с начала XIV века периода? Говоря коротко, произошёл отказ от двойной монетарной системы Центрального Средневековья. Одновременно с деньгами высокой коммерческой стоимости для зарубежной торговли, которые не облагались налогами, и которые можно было копить впрок, повсюду применялись местные деньги, подлежавшие взысканию демереджа, платы за простой. Вот вместо этой двойной системы начала утверждаться иная, единой централизованная монетарная система.

Старая денежная система демерреджа пала по трём причинам одного порядка:

  1. злоупотребление системой демереджа.
  2. усиление централизованного управления монетарной системой, имевшее два результата:
  • становилось непрактичным получать доход от демерреджа путём перечеканки;
  • всегда, когда происходила монетарная «ошибка», как, например, в случае с понижением стоимости денег (при Филиппе IV во Франции после 1298), это оказывало влияние и на другие области экономики.

  1. королевская власть над денежной системой была установлена силой и позже, после изобретения пороха, утвердилась окончательно.

В сочетании с другими факторами, упомянутыми выше, эта новая ситуация привела к экономическому упадку, вследствие которого эпидемия чумы приняла бедственные масштабы. Вымерло от трети до половины европейского населения.

Прочитать об этом подробнее можно тут.

Но главный вывод, который нас следует сделать из этого исторического экскурса – не те ли процессы мы наблюдаем и сегодня? И не тот ли рецепт нас следует применить, чтобы ликвидировать последствия «экономики ссудного процента» (полной противоположности демерреджу): растущего социального неравенства, перераспределения мирового богатства в интересах меньшинства и уничтожения самой планеты, символом которой сегодня является сгоревший Нотр Дам.

Добавить комментарий