Почему американские газовые компании мечтают об Украине

0
258

От изменений климата до Крыма: сланцевая индустрия научилась использовать любой кризис в корыстных целях. Это умение некоторые называют шоковой доктриной.

Одним из способов победить Путина состоит в том, чтобы наводнить европейский рынок природным газом, добытым в США. Так, по крайней мере, представители этой отрасли хотят нас в этом убедить. В рамках эскалации антироссийской истерии, в Конгресс США были представлены два законопроекта — один в Палату представителей (HR 6), другой — в Сенат (С. 2083) – согласно которым нужно провести ускорение экспорта сжиженного природного газа (СПГ), во имя помощи Европе, конечно, чтобы избавить ее от ископаемого топлива Путина и укрепить национальную безопасность США.

По словам Кори Гарднера, конгрессмена-республиканца, который представил законопроект в Палату представителей, «выступать против этого законодательства все равно, что повесить трубку во время экстренного звонка от наших друзей и союзников». И это может быть правдой, если ваши друзья и союзники работают на Chevron и Shell, а экстренность ситуации заключается в необходимости сохранить прибыль на фоне сокращающихся поставок обычной нефти и газа.

Чтобы эта уловка сработала, важно не слишком фокусироваться на деталях. Например, на том, что большая часть газа, скорее всего, не достигнет Европы — потому что законопроекты позволяют продавать газ на мировом рынке любой стране, входящей во Всемирную торговую организацию.

Или, к примеру, в тот факт, что в течение многих лет газодобывающая индустрия пытается внушить нам мысль, что американцы должны принять те риски земле, воде и воздуху, которые влечет за собой гидравлический разрыв пласта (ГРП), чтобы помочь своей стране достичь «энергетической независимости». И теперь, неожиданно, цель была изменена на «энергетическую безопасность», что, по-видимому, означает продажу временных избытков газа, добытого методом ГРП, на мировом рынке, тем самым создавая энергетическую зависимость за рубежом.

Более того, важно не заметить, что строительство инфраструктуры, необходимой для экспорта газа в таких масштабах потребует годы и огромных инвестиций — один терминал СПГ может обойтись в 7 миллиардов долларов — ведь его необходимо подключить к общей сети трубопроводов и компрессорных станций. А еще ему потребуется собственная электростанция для производства энергии, достаточной для разжижения газа через заморозку. К тому времени, когда эти масштабные промышленные проекты заработают, Германия и Россия, вполне возможно, будут верными друзьями. И мало кто будет помнить, что кризис в Крыму стал поводом, за который ухватилась газовая отрасль, чтобы реализовать свои давние мечты об экспорте, не взирая на последствия для населенных пунктов, где будет добываться сланцевый газ методом ГРП, или глобального потепления.

Использование кризиса в корыстных целях называют шоковой доктриной. Мы все знаем, как работает шоковая доктрина: во время кризиса, будь-то реальный или искусственный кризис, наши элиты под прикрытием чрезвычайной ситуации способны пропихнуть непопулярную политику, наносящую ущерб большинству. Конечно, будут и возражения — от климатологов, например, предупреждающих о сильном воздействии метана на процесс потепления, или местных общин, которые протестуют против загрязнения грунтовых вод или побережья. Но для дебатов нет времени — ведь это надо сделать немедленно! Сначала принимайте законы, потом уже обсуждайте их.

Многие отрасли промышленности успешно пользуются этой уловкой, но ни одна из них не является такой искушенной в использовании экстренных ситуаций, как мировая газовая индустрия.

За последние четыре года газовое лобби использовало экономический кризис в Европе, чтобы заставить такие страны, как Греция, которая находится в долговой яме, открыть акваторию своего моря для бурения. Газовики также использовали подобные аргументы для оправдания ГРП по всей Северной Америке и Великобритании.

И нынешний кризис — конфликт в Украине, используется как таран, чтобы снять разумные ограничения на экспорт природного газа и протолкнуть спорное соглашение о зоне свободной торговле с Европой. Всё это подается как ответ на энергетический кризис, который в значительной степени был создан искусственно.

Следует заметить, что даже изменение климата стало тем кризисом, который  был умело использован газовой индустрией. И неважно, что единственным решением проблемы глобального потепления является значительное сокращение добычи сланцевого газа методом ГРП, который высвобождает огромное количество дестабилизирующего климат метана в атмосферу. Метан является одним из самых мощных парниковых газов – он удерживает тепло в 34 раза сильнее, чем углекислый газ, его верить последним оценкам Межправительственной группы экспертов по изменению климата. И это в течение 100 лет, а потом эффект воздействия метана идет на убыль.

Как утверждает биохимик Корнельского университета Роберт Ховарт, один из ведущих мировых экспертов по выбросам метана, если взглянуть на его влияние в 15-20-летний период, метан имеет в 86-100 раз более высокий потенциал для глобального потепления, чем углекислый газ. Именно за этот период мы рискуем загнать себя в процесс очень быстрого потепления», — сказал он.

А главное: не имеет никакого смысла строить многомиллиардную инфраструктуру, если вы не планируете использовать ее в течение как минимум 40 лет. И таким образом мы реагируем на проблему глобального потепления планеты: дополнительно построив сеть сверхмощных атмосферных печей. Не безумие ли это?

Никто не знает точно, сколько метана на самом деле выпускается при бурении и добыче сланцевого газа, а также и всей сопутствующей ему инфраструктурой. Газовая индустрия громко заявляет про объем выбросов, оценивая их «ниже, чем угля!», и в то же время она ни разу систематически не измеряла неконтролируемые утечки метана, которые получаются в результате каждого гиброразрыва, переработки и транспортировки газа — от обсадных труб и клапанов газоохладителей до трещин в трубопроводах в районе Гарлема. Сама газовая промышленность в 1981 году разродилась умным слоганом о том, что природный газ был «мостом» к экологически чистой энергетике будущего. Это было 33 года назад. Длинный какой-то мост. И противоположный берег все еще не виден.

А в 1988 году – то есть, в том самом году, когда климатолог Джеймс Хансен предупредил Конгресс в своем историческом выступлении о проблеме глобального потепления, Американская газовая ассоциация стала интенсивно продвигать свой ​​продукт как ответ на «парниковый эффект». Они времени зря не теряли, снова продавая себя как решение глобального кризиса, который сами же и помогли создать.

Использование кризиса в Украине с целью расширить свой глобальный рынок под девизом «энергетической безопасности» следует рассматривать как еще один этап в непрерывной истории кризисного оппортунизма. Только на этот раз гораздо больше людей знают правду о том, в чем же состоит истинная энергетическая безопасность. Благодаря работе лучших исследователей, таких как Марк Джейкобсон и его Стэнфордская команда, мы знаем, что мир к 2030 году может полностью снабжать себя  при помощи возобновляемых источников энергии. И благодаря последним, тревожными сообщениями из МГЭИК, мы уверены, что двигаться в этом направлении сейчас жизненно необходимо. Инфраструктуру именно для этих целей мы должны построить как можно скорее, а не миллионы новых вышек и километры газопроводов по всей планете, которые и дальше будут загонять зависимость от ископаемого топлива на многие десятилетия в будущем.

Да, эти виды топлива по-прежнему необходимы в переходный период, но у нас есть более чем достаточно обычных традиционных источников энергии. А такие грязные виды доплива как, нефтеносные пески и сланцевый газ, нам просто не нужны совсем. Как сказал Якобсон в своем недавнем интервью: «Мы нуждаемся в нетрадиционных видах топлива и инфраструктуре для преобразования и хранения возобновляемой энергии ветра, воды и солнца. А обычной нефти и газа у нас гораздо более чем достаточно».

Учитывая эти факты, пришло время европейцам задуматься, хотят ли конвертировать свое стремление к независимости от российского газа в спрос на ускоренный переход к возобновляемым источникам энергии. Ведь такой переход, который уже осуществляется в Европе в рамках Киотского протокола, можно легко саботировать, если мировой рынок будет наводнен дешевым ископаемым топливом, добытым в США методом ГРП.

Кроме того, насущной необходимостью является реакция на угрозу ускорения глобального потепления. Поэтому, мы просто не имеем право идти на поводу сланцевой индустрии, использующей текущий кризис в Украине как очередной маркетинговый ход

The Guardian

Добавить комментарий