Коронавирус поставил точку в процессах урбанизации и глобализации

0
328

В длинном и сумбурном тексте есть очень ценные мысли. Особенно рекомендуется тем, что тут распинался, что “урбанизацию не остановить”, начитавшись разнообразных футурологов.

Что мы видим сейчас? Прекрасный автоматизированный и упорядоченный мир всеобщего городского будущего сменился призывами к “самоизоляции”, разрушением и полной остановкой цепочек поставок, массовой остановкой предприятий и запретом перемещений.

Такой удобный городской транспорт стал внезапно опасным. При том, что мы стоим перед лицом НЕ САМОЙ смертоносной из возможных эпидемии.

Мы забыли про способности природы самоочищаться. А концентрация монокультур, животных и людей провоцирует вспышки болезней, призванных “проредить” отдельные, чересчур расплодившиеся виды. И если в случае с человеком, внезапно возникший вирус всех не убьет, то он точно убьет текущий экономический расклад и веру в светлое урбанистическое будущее.
И возродит мысли, что города, таки надо расселить перед угрозой еще более смертоносных болезней будущего. И для этого потребуется земля, много земли. Которую мы пока не успели распродать, но очень к этому стремимся.

Потому что “священное право распоряжаться своей собственностью уже не стоит на повестке дня. На повестке дня – намного более базовые права – право на свободу перемещения, право на здравоохранение, право на безопасную окружающую среду, право на мирные собрания, право на труд, право на отдых, право на жизнь. Пора определиться уже, что для нас первично…

Пра вирус государства

Создавшаяся на сегодня ситуация – довольно любопытна. И даже в чем то неожиданна по своему. Еще вчера нам говорили что глобализация – неотвратима как смерть и что этот процесс необратим. Нам говорили что наивысшей ценностью есть даже не жизнь человеческая, а некая “инклюзивность”, и что мол если мужик хочет носить колготки или слепоглухонемая блондинка мечтает водить автомобиль по дорогам общего пользования – то цивилизация должна в лепешку расшибиться, но обеспечить. Не считаясь ни с какими жертвами. Что города должны стать как муравейники где все должны пользоваться “общими ресурсами”, как то трамваи и велосипедные дорожки, но ни в коем случае не иметь ничего собственного, будь то автомобиль, квартира или например права…

Естественно нам объясняли что такое положение вещей и данный набор целей и императивов сакральных может быть обеспечен лишь волевым усилием держав, а так же существенным секвестром всего того что раньше называлось личными правами и свободами. Процесс этот эпический заинтересовал очень многих, и очень многие в него включились самым активнейшим образом. Преследуя самые разные цели, от просто спортивного интереса или сочувствия каким то левым идеям до прямого материального или политического профита. Дошло до того что вокруг этих идей (и собственно процесса) стал формироваться аж целый отдельный класс (в марксистском понимании) или как минимум – прослойка. Заметно отличающаяся что от пролетариата что от “буржуев-капиталистов”, и явно претендующая на доминацию и гегемонию. Верней на право невозбранно грабить и тех и других (и безраздельно властвовать над ними) во имя всего хорошего против всего плохого.

В тот новый “класс” попали прежде всего бюрократы разных сортов, прямо заинтересованные в “расширении державы” и идеологических обоснованиях такого расширения, всякие “активисты” и “лоббисты” символизирующие там власть не светскую, но “власть над думами” скорее, и всякие “международные организации” тех “активистов” выпасающие, окормляющие ну и понятно дело – направляющие. А так же всякие владельцы СМИ (и прочих средств информтехнологической дебилизации) которые процесс тот обеспечивают собственно технически и технологически. Я говорю о “новом классе” потому что власть их (и вообще – источники существования) базируются не на капитале (в явном виде), и даже не на “властных полномочиях” в каком то явном виде закрепленных в праве. Напротив, с теми “пережитками” они ведут нещадную борьбу. А те “источники их власти” это нечто новое, пока что не имеющее даже четкого определения и неких рамок соответственно, ни юридических ни собственно моральных. И потому все это можно (и даже необходимо) признать буквально классовой борьбой.

Но вот пришел “коронавирус”, и все немного изменилось. И вопрос про глобализацию – стоит уже совсем иначе. И идея всем поголовно ездить на троллейбусе – уже не смотрится настолько бодро, как и все прочие здобутки урбанизма, тот урбанизм что вчера еще был на всех стягах – сегодня может быть квалифицирован как мощная диверсия. Ибо делает общество (и вообще цивилизацию) предельно уязвимой даже к сраному гриппу какому то. Или к террористической активности к примеру. Или к природным катаклизмам. И к многим другим факторам. И тут уже на вскидку сказать трудно “что это было”, банально рукожопие проектировщиков системы или коварная диверсия.

Мы можем вспомнить книги (или фильмы) конца прошлого века, когда при даже весьма серьезных катаклизмах – остатки населения героически отстреливалось от зомбаков, бороздило прерии на как то уцелевших автомобилях и даже качало нефть в пустыне. Да, пусть трагически и с жертвами, но как то дергалось. И даже были там попытки и надежды на “возрождение цивилизации”. В нынешнем мире победивших активиздов такое невозможно. В мире сегодняшнем “если что не так” нужно сразу завернуться в простыню и ползти на кладбище (как нам советовали кстати еще советские инструкции), и по возможности через смартфон себя зарегистрировать на органы, что бы всем было проще… Концепция такая в принцие тоже не нова в искусстве, и была почти дословно освещена в жанре антиутопий, но на то же они блин и “анти”…

Попытка выведения “социальных овощей” столкнулась с некими препятствиями. Оно еще было понятно пока говорили “ничего не делай, о всем позаботятся те кому положено”. Но когда “те кому положено” уже довольно прямо заявляют что они всех лечить не будут (ибо не смогут) а только тех кого они сочтут и захотят, то это же резко меняет дело. Это тот самый момент когда “право” превращается в “милость”. Одно дело когда ты жертвуешь свободой и имуществом ради некоего “права”, тогда это обмен, сделка. Но если жертвуешь ты ради “милости”, то это нечто иное. Это дословно – рабство. В классических его формах.

Ну вот к примеру если государство не сочтет нужным тебя лечить, или к примеру охранять. Ну или не сможет того сделать почему то. То и что дальше? У тебя нету уже машины что бы на нее сесть и удирать куда нибудь в пустыню. А трамвай – туда не ходит, да тебя и не пустят в тот трамвай ежели чо. У тебя просто не может быть каких то денег много что бы на них купить услуги доктора или волшебную таблетку. Пусть даже у спекулянтов. Потому что твои деньги – где то “в кешлессе”, и тебе никто их не отдаст, тем более “если чуть шо”. Да и все таблетки с докторами – под неусыпным контролем и даже за деньги ты не получишь доступа туда. И даже от зомби ты отстреливаться не смогешь, ибо у тебя нету ружья, а если оно есть, то “безопасное”, то из которого нельзя убить, или как минимум – предельно сложно это сделать. У тебя просто нет (и быть не может, по определению) никаких средств к “персоональному спасению”. А если они у тебя есть – ты ренегад и гад, ты маргинал и в сущности – преступник.

Ты даже у себя на огороде не можешь выкопать бомбоубежище и его консервами затарить (и водою) на полгода. Во первых потому что нефиг тебе иметь огород, во вторых потому что это незаконное строительство, и в третьих потому что без этих консервов (и воды) где то будут очень плакать друзья Гретты Тунберг. Это нерациональное (с точки зрения регуляторов и активистов) использование ресурсов. И никого уже тут не волнует что это ТВОИ ресурсы. Уже не твои, извини. Про эти самые ресурсы тут как раз идет классовая борьба, и ты друг мой – ее проигрываешь. С тебя взымают репарации и контрибуции.

Все это было хорошо, задорно, молодежно пока всиляки государства тебе “четко гарантировали” все-все-все-все. Ну или хотя бы что нибудь. А шо блин если нет? (с). Отож. Во первых данная нам богом (и короновирусом) ситуация предельно любопытна тем что дала классовым врагам все поводы поставить под сомнение например свободу перемещения, право на труд, свободу собраний и еще многое из тех остатков базовых свобод которым как еще вчера казалось – ничего не угрожает. Которые сами были встроены надежно в самый фундамент их идеологии и ради которых собственно и приносилось в жертву все остальное. А теперь появился такой прекрасный повод даже их вдруг взять и отменить, или как минимум – мощно отрегулировать. К примеру в Украине есть лишь один смертельный случай заболевания, но МВД уже истошно требует права сажать И почему то это меня вообще не удивляет. И мимо такого соблазна они точно не пройдут. И именно этим объясняется там уровень активности который очень слабо как то коррелирует с текущим уровнем угрозы от самого вируса. Это только во первых.

Но есть еще и во вторых. В недрах всего того движения давно подспудно тлеет некий конфликт. Между интересами национальных бюрократий, права и полномочия которых конечно сильно возросли на протяжении банкета, и глобалистами всилякими которые хотят свою часть пирога. Хочу напомнить, очень многие ограничения прав и свобод которые имели место – объяснялись именно рисками глобализации во первых, и некими требованиями “гармонизации законодательства” если во вторых. Когда по сути любая дурь суверенная немедля тиражировалась на все другие страны (чтоб никому обидно небыло), при этом в строго запретительном ключе. И никогда – в собственно разрешительном. Это отдельно любопытное (и фундаментальное) свойство всей той системы и процесса, которое заслуживает отдельного разбора. Но пока что мы имеем ситуацию когда права и полномочия национальных бюрократий были сильно раздуты во многом ради собственно глобализации, а вот сама глобализация теперь оказалась под большим вопросом. Упс.

И кажется мне что даже когда “вирус минует” все не вернется на круги своя, и мир уже не будет прежним. И всякие там бюрократы национальные не захотят отдавать ничего взад, ни своих здобуткив в борьбе за глобализацию, ни “черезвычайных полномочий” полученных ради борьбы с глобализацией. Там же система ниппель. И всякие налоги, “временные меры” и прочие ограничения веденные некогда ради победы в войнах еще чуть ли не за испанское наследство – поныне здравствуют, никто там ничего не отменял. Хотя уже никто не помнит кто такой к примеру герцог Альба или Фердинанд Католик. И нету оснований никаких считать что в этот раз – все будет как то по другому.

То есть цивилизация – столкнулась сегодня с угрозами куда более серьезными чем сам по себе – коронавирус. Угрозами не медицинского характера, а политического, правового, и даже философского. По сути дела мы сегодня имеем кульминацию процесса, когда собственно право на хоть попытки к личному спасению (физическому) уже не признается. Нечто похожее было в концлагерях у немцев, когда администрация решала кому жить дальше (и работать) а кому пора в газовую камеру. И какие то попытки там оспорить полномочия и авторитет администрации – жестоко подавлялись, попытки выжить (как нибудь) считались “нарушением режима”. Немцы тогда поторопились и не подвели под это дело должной теоретической и идеологической базы, и не провели должной воспитательной работы с населением, но на этот раз мы подготовились намного лучше. И данная попытка должна принести плоды куда более весомые.

Ну и напоследок, дабы не заканчивать текст на этой мрачной ноте хочу напомнить о еще одном примере историческом. Все то же самое уже происходило некогда. Правда там речь шла не о спасении тел, а всего навсего душ… Когда то церковь католическая считала что это тоже в компетенции администрации, и прочих лиц уполномоченных. Которые могут в розницу продавать индульгенции (по сути – билет в рай) или оптом интердикты налагать обрекая на адские муки население целых регионов. Ничто не ново под Луной. И там тоже кстати была “глобализация” и церковь там была именно что глобальна. “Вселенская” если дословно. И было там вообще не скучно, и все достаточно похоже кстати. Там даже были свои Гретты Тунберг типа Петра Пустынника и Вальтера Голяка. И дети тоже там ходили в крестовые походы кстати вместо того что бы ходить в школу. Все это уже было. Интереснее чем это закончилось. А закончилось это тезисами Лютера. Который таки прямо заявил что можно спасти душу вне церкви. Например тачая сапоги… Такой вот поучительный пример

Станислав Кукарека

Добавить комментарий