В октябре 2020 года группа из 79 кенийцев подала иск в суд Великобритании против одной из крупнейших плантационных компаний в мире Camelia Plc. Они говорят, что компания несет ответственность за убийства, изнасилования и другие преступления, которые ее охранники совершили в отношении местных жителей на плантациях площадью 20 000 гектаров, где выращивают авокадо для европейских супермаркетов.

К сожалению, такие преступления на промышленных плантациях Африки не редки. Так было с тех пор, как европейцы в начале 20 века основали в Африке плантации монокультур, используя рабский труд и захват земель коренных жителей. Плантации Камелии сохраняют это наследие, и насилие, которому подвергаются жители кенийских деревень сегодня, не так уж отличается от того, что применялось к предыдущим поколениям.

Злоупотребления и несправедливость имеют фундаментальное значение для этой модели. Возникает вопрос, почему такие колониальные плантации все еще существуют в Африке сегодня. Почему постколониальные правительства Африки не отказались от этой модели эксплуатации и добычи, не вернуло земли своему народу и не поддержали возрождение разнообразных местных продовольственных и сельскохозяйственных систем Африки?

Один важный фрагмент этой головоломки можно найти в архивах Всемирного банка.
В прошлом году альянс африканских организаций вместе с GRAIN и Всемирным движением тропических лесов (WRM) создал базу данных о плантациях промышленных масличных пальм в Африке. В ходе этого исследования мы обнаружили, что многие из плантаций масличной пальмы и каучука, действующих в настоящее время в Западной и Центральной Африке, были созданы или восстановлены в рамках скоординированных проектов Всемирного банка в 1970-х и 1980-х годах. Целью этих проектов было якобы развитие государственных плантаций, которые могли бы стимулировать «национальное развитие». Всемирный банк не только предоставил участвующим правительствам крупные ссуды, но также направил “консультантов”, которые разрабатывали проекты плантаций и контролировали их управление.

В каждом конкретном случае, который мы изучили, консультанты, нанятые Всемирным банком для этих проектов, были из компании SOCFINCO, дочерней компании люксембургской холдинговой компании Société Financière des Caoutchoucs (SOCFIN). В колониальный период SOCFIN была ведущей плантационной компанией, осуществлявшей свою деятельность от Конго до Юго-Восточной Азии. Когда в 1960-х годах колониальные державы выкинуты из Африки, SOCFIN потеряла несколько своих плантаций, и именно тогда она основала свое консультационное подразделение SOCFINCO.

Согласно документам в архивах Всемирного банка, SOCFINCO был нанят Банком для контроля за разработкой и реализацией проектов плантаций масличных пальм и каучуковых плантаций в нескольких африканских странах, включая Камерун, Кот-д’Ивуар, Габон, Гвинею, Нигерию и Сан-Томе. и Принсипи. SOCFINCO курировала разработку проектов для национальных программ плантаций масличной пальмы и каучука и помогла определить земли, которые будут преобразованы в промышленные плантации. Также платили за управление плантациями и, в некоторых случаях, за организацию продаж каучука и пальмового масла государственными плантационными компаниями, созданными в рамках программы.

SOCFIN получал прибыльные управленческие сборы в рамках этих проектов, но, что более важно, они позволили компании взять под контроль экспорт сельскохозяйственной продукцией из Африки – и в конечном итоге даже захватить плантации. Для SOCFIN это был огромный переворот. Поскольку проекты Всемирного банка осуществлялись через полугосударственные компании (компании, полностью или частично принадлежащие или контролируемые государством), местные общины законным способом лишались своих земель под создание плантаций под лозунгами «национального развития» – что было бы намного сложнее для иностранной компании, такой как SOCFIN. (Вспомним правки в закон “Про рынок земли”, которыми якобы землю будут покупать только отечественные компании – знакомая “международным партнерам” схема).

Действительно, условием для ссуд Всемирного банка было обеспечение правительствами земель для сельхозпроектов, и этот шаг облегчался тем, что большинство проектов осуществлялись военными режимами.

Проекты Всемирного банка также позволили SOCFIN избежать затрат на строительство плантаций и связанных с ними объектов. В рамках проектов правительства африканских стран оплатили за счет кредитов Всемирного банка и других банков “развития”. (Не напоминает строительство катеров для Украины на верфях Великобритании за счет кредита, предоставленного этой же страной?).

Всоре после этого полугосударственные компании, созданные Всемирным банком, погрязли в долгах. Конечно, Банк обвинил правительства в бесхозяйственности и призвал к приватизации плантаций в качестве решения проблемы – даже если этими плантациями уже управляли дорогостоящие менеджеры SOCFINCO и другие иностранные консультанты. (Вспомним наблюдательные советы, получающие в Украине заоблачные зарплаты, доводящие до банкротства прибыльные госпредприятия). В ходе последовавшего затем процесса приватизации SOCFIN и SIAT, бельгийская компания, основанная консультантом SOCFINCO, захватили многие ценные плантации. Сегодня эти две компании контролируют четверть всех крупных плантаций масличных пальм в Африке и являются ведущими игроками в секторе каучука.

Нигерия – хороший пример того, как эта схема работала. В период с 1974 по конец 1980-х годов SOCFINCO разработала генеральные планы по меньшей мере для семи финансируемых Всемирным банком проектов по производству масличной пальмы в пяти различных штатах Нигерии. Каждый проект предполагал создание полугосударственной компании, которая одновременно захватила бы существующие плантации штата и разработала новые плантации и фабрики по производству пальмового масла, а также крупномасштабные проекты выращивания сельскохозяйственных культур. За всей работой SOCFINCO в Нигерии руководил Пьер Вандебек, который позже основал компанию SIAT.

Все проекты Всемирного банка в Нигерии вызвали постоянные земельные конфликты с местными сообществами, такими как община Огареки в штате Дельта или жители деревни Эгбеда в штате Риверс. После лишения общин их земель и понесения огромных убытков правительством Нигерии, полугосударственные компании были приватизированы, а самые ценные из плантационных активов в конечном итоге оказались в собственности SOCFIN или компании SIAT Вандебека.

SIAT приобрела плантации в штате Бендель через дочернюю компанию, а затем, в 2011 году, через свою компанию SIAT Nigeria Limited приобрела компанию по производству пальмового масла в штате Риверс, Risonpalm. Вандебик был менеджером SOCFINCO плантаций Risonpalm при Всемирном банке с 1978 по 1983 годы.

Со своей стороны, SOCFIN приобрела плантации масличных пальм в районе Окому, которые также были созданы в рамках проекта Всемирного банка. Именно SOCFINCO впервые определила эту территорию для развития плантаций в рамках исследования, которое она была нанята для проведения в 1974 году. Компания Okomu Oil Palm Company Plc. (OOPC) впоследствии была создана как полугосударственная компания в 1976 году, и 15 580 гектаров земли в лесном заповеднике Окому в штате Эдо были «освобождены» от местных общин под плантации масличных пальм. Компания наняла SOCFINCO в качестве управляющего агента для надзора за ее деятельностью в 1976–1990 годах. Отчеты разнятся, но в какой-то момент между 1986 и 1990 годами OOPC была продана дочерней компании SOCFIN, Indufina Luxembourg.

Эта ужасная история объясняет, почему так много дочерних компаний SOCFIN и SIAT в Африке до сих пор имеют национальные названия, такие как SOCAPALM в Камеруне или Ghana Oil Palm Development Company. Это также объясняет, почему эти компании так хорошо заточены для извлечения прибыли в карманы своих частных владельцев. А также решающую роль Всемирного банка в организации процесса колониальной извлечения прибыли во имя «национального развития»…

Добавить комментарий