Несколько мыслей о будущем.
У меня на полке стоит небольшая табличка. Награда за выдающиеся исследования от одной из топовых организаций в моей бывшей сфере — образовании. Сегодня думала о ней, вспоминая, какой мукой было опубликовать статью, которая в итоге эту награду и получила. Журналы её не брали. Комиссии по найму открыто надо мной смеялись.
Я почти бросила всю эту затею.
Вот в чём настоящий смысл любой награды. Это не просто пафосное пресс-папье. Это штука, на которую смотришь, когда тебе хреново и ты чувствуешь себя загнанной в угол. Она напоминает: в тебе уже сомневались раньше, но ты прошла через все препоны и неуверенность в себе, которые неизбежны на этом пути. Она говорит тебе: бывает, никто не видит ценности в твоей идее, пока ты не отполируешь её до блеска алмаза, — и именно такая работа в конце концов получает высшее признание и даёт наибольший вклад. Это то, чего никогда не поймёт такой тип, как Дональд Трамп, даже если кто-то вроде Марии Мачадо вручит ему Нобелевку, о которой он всегда мечтал. Некоторые люди умрут, так и не узнав, каково это — по-настоящему чего-то заслужить. Многие из них при этом занимают посты с огромной властью и богатством — таков наш мир.
Довольно безумно, что мы позволяем людям, которые понятия не имеют, как вообще чего-то достигать или создавать, диктовать правила нашей реальности.
Не правда ли?
На прошлой неделе кто-то спросил меня: как продолжать жить в этом мире — мире, которым рулит клика настолько порочная и коррумпированная, что наши самые мрачные теории заговора рядом не стояли; мире, где наши худшие страхи о планете сбываются здесь и сейчас, на годы, если не на десятилетия опережая прогнозы. Ну, думаю, всё просто — адаптируешься. Сама решаешь, на каких условиях жить, и начинается это с того, как именно ты взаимодействуешь с рушащимся миром.
В связи с этим я решила выйти из того странного подвешенного состояния, в котором находилась последние два года после ухода со штатной профессорской должности.
Я учусь на электрика.
Сейчас объясню, почему…
По факту мы уже живём в мире, где потепление составило 1,5°C. Климатологи за последний год вполне свыклись с мыслью, что все эти амбициозные мировые цели, задачи, обещания, клятвы — называйте как хотите — мертвы как пыльная буря. Все эти конференции и саммиты всё больше заполняются проходимцами и лоббистами нефтегаза. Нельзя предотвратить то, что уже происходит. При этом нынешний режим официально отверг базовый принцип, что парниковые газы и выбросы углерода вызывают изменение климата, оставив такие агентства, как EPA (Агентство по охране окружающей среды), без мандата и механизмов регулировать вообще хоть что-то.
Когда глава здравоохранения приходит на подкаст и хвастается, что нюхал кокаин с сиденья унитаза — в ответ на беспрецедентный всплеск воздушно-капельных заболеваний, в разгар самого жёсткого сезона гриппа за 20–30 лет, — понимаешь: никто не придёт тебя спасать. По-моему, яснее заявить об этом просто нельзя.
Вот так всё и будет катиться до конца десятилетия. В лучшем случае США вернутся к менее суицидальной климатической политике в 2029-м, в конце того самого десятилетия, которое все эксперты называли нашим последним реальным шансом спасти планету. Если повезёт, пузырь ИИ скоро лопнет и прикроет все эти планы по дата-центрам. Но, как предсказывали многие эксперты, начало 2030-х принесёт серьёзную боль: провалы урожаев в житницах планеты, жестокие засухи и нехватку воды, убийственную жару, голод. Это уже в сценарии прописано, и лучшее, что мы можем — готовиться и смягчать удар.
Если вам казалось, что годы Байдена были отмечены странным бегством в атмосферу «Барбенгеймера», представьте, как будет выглядеть президентство Гэвина Ньюсома в 2030-м. И это, к сожалению, ещё один из лучших вариантов на столе.
Ну и что теперь?
Так легко посмотреть на это будущее и рухнуть кучей отчаяния на диван. Или окунуться в те же вайбы, что окутывали 2024-й. Обе реакции ведут в одно место — к пассивному принятию. Отчаяние убеждает ничего не делать, потому что мы уже в заднице, а «хопиум» (слепой оптимизм) убеждает продолжать пить через бумажные трубочки и кататься на электрокаре, будто это хоть что-то изменит.
Что делать дальше — зависит от вашего мировоззрения. Протестуйте. Бунтуйте. Готовьтесь к худшему. Сдавайтесь. Некоторые из нас решили держаться, пока можем.
Лично я решила сделать ещё один большой шаг на своём пути. Я работала над тем, чтобы быть полезной своей семье и сообществу.
Именно поэтому я начала учиться на лицензированного электрика. Записываюсь на курсы и планирую начать стажировку в этом году. Мой муж продолжит возиться с нашим приусадебным хозяйством на заднем дворе. Вместе у нас есть шанс вырастить ребёнка с реальными навыками и настоящим фундаментом под ногами.
Вот это я понимаю настоящая подготовка.
Это не игра в ферму на ютубе на семейные деньги и семейной земле. Это не разговоры об отказе от электричества, пока продолжаешь жить в доме со светом, интернетом и водопроводом. Это не крик в пустоту.
Моя логика:
Я давно интересовалась этой темой. Хотела знать, как работает электричество — со всех возможных сторон. Когда все эти самодельщики с солнечными панелями останавливаются и говорят: «наймите сертифицированного электрика», — я хочу быть этим электриком.
У многих из нас нет роскоши просто свалить с «сети». Мы не можем уйти в автономку. Мы застряли. Даже самые суровые хозяева усадеб вынуждены это признать. Я не уверена, что существует хоть какой-то логичный путь назад в 1800-е, разве что стать амишкой. Как один из таких хозяев в конце концов признал на своём канале, электросеть имеет свойство преследовать тебя повсюду — даже на твоей ферме и в убежище на случай апокалипсиса. Она просто не отстанет.
Кроме того, электричество само по себе не зло. На нём работают школы. Продуктовые магазины. Больницы. Проблема в безбашенном потреблении. Может, не стоило строить общество, зависимое от электричества, но теперь просто вырубить его — значит обречь миллиарды людей на страдания и смерть. Я бы хотела попытаться сохранить жизнь хотя бы некоторым из них.
При этом рушащаяся цивилизация оставит после себя достаточно обломков, с которыми можно работать. Они не спасут планету, но, может быть, мы придумаем, как их использовать — построить хоть какой-то мост к тому, что будет дальше. Инженеры и электрики будут делать эту работу, и я думаю, моё место среди них.
Всё, что нам нужно для жизни, включая воду, которая попадает в наши дома, требует электричества. Я могу либо потратить тысячи на переоборудование дома, чтобы жить как пионер посреди пригорода, либо освоить ремесло, которое работает с уже существующими системами и помогает их поддерживать. Я могу освоить навык, которым смогу делиться с другими и применять в экстренных ситуациях. Может, однажды я даже буду волонтёрить по выходным, устанавливая людям солнечные батареи. Смогу на этом зарабатывать.
Было бы неплохо.
Без сомнения, кто-то назовёт эту идею бессмысленной и обречённой. Один человек недавно сказал мне: всё равно ничто не имеет значения, так зачем стараться?
У меня нет ответа на это.
Всё, что могу сказать: для меня — той, кто хочет жить, кто не может уйти к амишам, кто не может переехать на ферму, кто не может провести следующие двадцать лет, прячась дома в ожидании, когда придут вооружённые ополченцы, — этот путь имеет больше всего смысла. Это лучший подход к миру, который передо мной.
Можно бежать от коллапса, а можно идти ему навстречу. Можно запасаться консервами. Можно думскроллить на диване. Можно сидеть и думать, что ты можешь просто проголосовать или организоваться ради лучшего будущего. А можно вот это — выковывать жизнь, которая понадобится, если вообще хочешь попытаться выжить. Мне кажется, это и есть «идти навстречу». Не обязательно становиться электриком. Можно стать сантехником. Можно стать фельдшером. Можно расширить своё приусадебное хозяйство. Сейчас самое время. Если не можете сами — поддержите того, кто может.
Я уже какое-то время говорю о больших решениях. Трудных решениях. Необходимых решениях. В моменты сомнений у меня есть несколько маленьких символов, напоминающих, что я уже делала трудные вещи раньше, и они обычно заканчивались хорошо.
Пора переходить от слов к делу.
Пора снова сесть за парту.
Джессика Уайлдфайр