Мы имплементируем европейские законы без учета уровня экономического и технического развития. О том насколько важно развитие сельского хозяйства для развития промышленности показано на опыте азиатских стран в книге «Азиатская модель управления«. Почему в наших условиях категорически нельзя уничтожать село, нельзя продавать землю и укрупнять фермерских хозяйства (и тем более поддерживать создание мега агрохолдингов) и почему без села в наших реалиях ни у городов, ни у индустриализации нет никакого шанса.

…Наиболее элегантно взаимосвязь между целями развития промышленности и сельского хозяйства выразило в 1945 г., после так называемой ретроцесcии от Японии, правительство Тайваня, сформулировавшее свою задачу как «развитие индустрии через сельское хозяйство, и развитие сельского хозяйства через индустрию». Будучи составной частью общей экономической повестки, реформа сельского хозяйства должна одновременно служить трем ключевым целям:
Обеспечение занятости населения как механизма социальной стабильности и устойчивого развития общества. Как отметил, пожалуй, самый видный экономист по развитию Майкл Липтон, «для выполнения общих целей развития общества необходимо развивать сельское хозяйство». Можно, конечно, долго фантазировать о бурном росте ИТ-технологий и мини-силиконовых долин как механизма вытягивания страны из бедности, однако пожалуй, даже самая успешная азиатская страна в сегменте ИТ-услуг, Индия, обеспечила трудозанятостью в ИТ-секторе примерно 3 млн человек, в то время как в сельском хозяйстве страны занято примерно в 200 раз больше, 600 млн человек.

Почему земельная политика так важна для развития страны? Ответ прост: на ранних стадиях развития в любой стране три четверти населения, как правило, занято в сельском хозяйстве и живет на земле. Восточная Азия после Второй мировой войны тоже не была исключением. Даже в Японии, где развитие началось еще в 1870-х гг., а сельские жители составляли три четверти населения, к началу войны почти половина рабочей силы по-прежнему располагалась в деревнях. Когда основные ресурсы государства сосредоточены в сельском хозяйстве, именно развитие данной отрасли позволяет бедным странам быстрее всего увеличить объем производства.
Однако проблема сельского хозяйства в доиндустриальных государствах с растущим населением заключается в том, что, когда рыночные силы получают свободу действий, урожаи не растут, а то и вообще падают. Это происходит потому, что спрос на землю растет быстрее, чем ее предложение, и поэтому землевладельцы сдают ее в аренду по возрастающим ставкам. Они поступают точно так же, как кредиторы при высоких процентных ставках. Арендаторы в условиях жесткой арендной платы, больших затрат и слабых гарантий на владение землей не способны делать инвестиции (например, в улучшение ирригации или покупку удобрений), что позволило бы им повысить урожайность. Инвестировать в повышение урожайности могли бы сами владельцы земли, но им легче делать деньги, взыскивая максимально возможную арендную плату и занимаясь ростовщичеством, что увеличивает их земельные владения, поскольку они могут экспроприировать заложенные участки в счет невыплаченных долгов. Возникает ситуация, когда «рынку» не удается максимально увеличить производство. Во время Второй мировой войны этот сценарий в той или иной мере повторялся в Восточной Азии повсюду – от Японии и Китая до Индонезии.

В условиях растущего населения, слабых гарантий против необоснованного выселения и отсутствия ограничений на начисление процентов по ссудам возникает такой рынок земли, на котором концентрация собственности приобретает большее значение, чем рост урожайности, становясь для землевладельцев самым легким источником дохода. Эта проблема наносит ущерб сельскому хозяйству бедных стран по всему миру.

Бум сельхозпроизводства произошел в условиях, когда фермерство было, по сути, формой крупномасштабного огородничества. Семья из пяти, шести или семи человек обрабатывала участки площадью не больше одного гектара. Для большинства экономистов это теоретически означает, что такое производство должно быть неэффективным. Так называемые маркетологи «свободного рынка» и марксисты едины во мнении, что масштаб имеет существенное значение для эффективности. Поэтому марксисты Китая, Северной Кореи, Вьетнама (а еще раньше СССР) пришли к необходимости преобразования семейного фермерства в крупные коллективные хозяйства – с фатальными последствиями для миллионов людей.

На практике же повышение эффективности зависит от того, какого результата вы хотите добиться. Крупные капиталистические агрохозяйства, например, могут обеспечить наивысшую доходность от вложения денежных средств. Но не такая сельскохозяйственная «эффективность» нужна развивающемуся государству. На ранней стадии развития в интересах бедной страны с избытком трудовых ресурсов лучше максимально увеличивать выпуск продукции растениеводства до тех пор, пока доходность от привлечения избыточных трудовых ресурсов не упадет до нуля. Иначе говоря, вы только так и можете использовать свою рабочую силу (даже если доходы в расчете на человеко-час теоретически будут выглядеть ужасающе низкими), потому что никак иначе использовать ее невозможно. Как знает любой огородник, за счет применяемых им методов он достигнет максимального выхода продукции.

Уже в первые 10–15 лет вслед за переходом к мелкому семейному сельхозпроизводству в успешных государствах Восточной Азии валовой объем продовольственной продукции возрос с 50 % (в Японии, которая и так уже собирала самые большие урожаи в регионе) до 75 % (на Тайване). Увеличение сельхозпроизводства экономисты традиционно считают важным, поскольку это ведет к возрастанию прибыли, что влечет за собой и рост сбережений, которые затем могут быть использованы для инвестиций в производство.

К тому же высокие урожаи влекут за собой и значительный рост потребления на селе, и, когда фермеры создают спрос на потребительские товары, это, возможно, имеет еще более важное значение. Знаменитые восточноазиатские корпорации начиная с Японии эпохи Мэйдзи до послевоенной Южной Кореи и современного Китая заработали свои первые миллионы, адаптируя продукцию к запросам сельских рынков, обширных, но с ограниченными наличными средствами. Местные фирмы усвоили главные уроки маркетинга касательно сельского населения, с которым они имели естественное культурное сродство. Примером могут служить японские Toyota и Nissan, создавшие после Второй мировой войны надежные автомобили для грунтовых дорог на шасси маленького грузовика, или ранние двигатели Honda мощностью 50 лошадиных сил, использовавшиеся для переделки велосипедов в мотоциклы. Позже уже китайские фирмы пережили подъем благодаря поставкам на сельские рынки крышных солнечных водонагревателей и уцененных систем мобильной телефонии, использовавших существующую инфраструктуру стационарной связи.

Остается добавить, что семейные фермы играют жизненно важную, незаменимую роль в социальном обеспечении населения. Бедные страны не в состоянии предоставлять пособия по безработице или другие социальные выплаты. Поэтому в периоды экономического спада для рабочих сельского происхождения, уволенных с заводов, особую важность приобретает возможность вернуться на свои семейные фермы. На Тайване примерно 200 000 заводских работников снова занялись фермерством в период первого нефтяного кризиса в середине 1970-х; аналогичные временные обратные миграции в последние годы проходили и во время экономического спада в Китае. Тем азиатским странам, где земельная реформа сработала, удалось избежать появления легионов неимущих граждан или занявших гектары земли лагерей сквоттеров, ставших характерными приметами наций, практиковавших крупномасштабное фермерство, – от Великобритании XVIII в. до современных Филиппин.

В сельском хозяйстве главная первоначальная задача состоит в предельном увеличении урожайности и производимой продукции путем привлечения всех трудовых ресурсов. Эту задачу можно решить, возделывая огороды. Однако по мере развития отрасли и перемещения сельских жителей на лучше оплачиваемые рабочие места в промышленности и сфере услуг фермерству предстоит изменить баланс своей деятельности, уделив особое внимание продуктивности и прибыльности. Со временем это потребует перехода к более крупным и механизированным хозяйствам, что позволит доходам оставшихся фермеров подняться выше уровня, обусловленного возделыванием небольших, уравненных между собой участков.

По мере развития страны не только ее промышленность, но и сельское хозяйство должны специализироваться. В большинстве государств просто нет такого запаса природных ресурсов, чтобы семейные сообщества, такие как фермерство, могли оставаться крупной частью экономики (подобно нетипичным странам вроде Новой Зеландии или Дании). Они будут более конкурентоспособны в обрабатывающей промышленности или сфере услуг. Однако государства с разумной политикой найдут в глобальном масштабе конкурентные ниши, которые позволят доходам фермеров продолжать свой рост, несмотря на отток рабочей силы из села. Это потребует прекращения защиты сельского хозяйства от внешней конкуренции и отказа от гарантированного минимума закупочных цен на фермерскую продукцию. С точки зрения перспектив глобального развития снижение протекционистских мер в уже развитом государстве, в свою очередь, также дает бедным странам возможность экспортировать избыток отечественной сельхозпродукции в тот период, когда стоимость их рабочей силы ниже, чем у других.

Подобно большинству развивающихся стран (сильные отголоски этого подхода ощущаются сегодня в Юго-Восточной Азии) государства Латинской Америки расплатились за то, что уделяли сельскому хозяйству слишком мало внимания. Это обернулось бедами не только для фермеров, но и для развития стран в целом.

Страны Северо-Восточной Азии устроили для себя наилучший старт в экономическом развитии, благодаря тому что уделили внимание сельскому хозяйству. При этом импульс к развитию усилился еще и за счет выбора средств, с помощью которых было достигнуто максимальное увеличение урожайности. Обеспечив фермерские семьи равным количеством земли для возделывания, правительства создали, можно сказать, лабораторные условия для почти идеальной конкуренции. Такая конкуренция охватила множество участников без каких-либо ограничений и позволила свободно собирать информацию, которую экономисты-математики просто измышляют (и к которой многие другие экономисты относятся презрительно, потому что она встречается крайне редко). Но в данном случае условия сродни тем, что моделируются в учебниках по экономике, действительно были созданы.
Каждая семья получила свой небольшой капитал – землю, а также возможность доступа к технической поддержке, кредитам, рынкам и потому соревновалась со своими соседями на совершенно равной основе.

В сельском хозяйстве главная первоначальная задача состоит в предельном увеличении урожайности и производимой продукции путем привлечения всех трудовых ресурсов. Эту задачу можно решить, возделывая огороды. Однако по мере развития отрасли и перемещения сельских жителей на лучше оплачиваемые рабочие места в промышленности и сфере услуг фермерству предстоит изменить баланс своей деятельности, уделив особое внимание продуктивности и прибыльности. Со временем это потребует перехода к более крупным и механизированным хозяйствам, что позволит доходам оставшихся фермеров подняться выше уровня, обусловленного возделыванием небольших, уравненных между собой участков.

Для возврата арендаторства не будет никаких оснований, если избыток рабочей силы в деревне найдет себе применение в промышленности и сфере услуг, а кредиты и маркетинговые организации для семейного фермерства сохранятся. В США, где изобилие земли, средний размер ферм возрастал параллельно с ростом валового внутреннего продукта примерно с 50 га в конце XIX в. почти до 200 га в настоящее время. Тем не менее три четверти сельскохозяйственных рабочих продолжают приходить из семейств. При расширении обрабатываемых площадей американские фермеры постоянно использовали все больше машин и все более крупных, допуская потенциально более низкую урожайность с гектара, но получая взамен более высокую прибыль в расчете на фермера.

  • Добавить в Разговорник
    • Новый список слов для Русский -> Русский…
    • Создать новый список слов…
  • Копировать

Добавить комментарий