Нет, советское общество не было атеистическим

0
111

Нет, советское общество не было атеистическим. Они все были верующими, но по своему… Христианство искусно подменили на суррогат.

«Бертран Рассел, Карл Поппер, а также более поздние исследователи тоталитарных идеологий XX века, воде Сэма Харриса, отмечали, что коммунистическая идеология была построена по образцу классической «авраамической религии» — с догматикой, чудесами, пророками и даже «тем светом» — коммунизмом, в который мы все обязательно попадём.

Даже сам поход в музей Ленина напоминает поход в храм — музей представляет собой большой красивый красный дом, похожий на дворец, в который мальчика ведет в воскресенье старшая сестра.

В музее рассказывается про житие гражданина Ульянова, выслушивать про которое нужно с благоговейным трепетом, причём сакрально-духовное значение приобретает даже чайник Вождя, на который хочется смотреть и смотреть, не отрываясь.

В конце стихотворения про музей описана присяга «юных ленинцев», что очень напоминает религиозное причастие, тоже практикующееся во многих религиях. А на страничке справа размещен тоже очень интересный стишок под названием «Счастье», в котором автор признаётся в своей любви к Сталину, который «обнимал всех детей на свете», вы только вчитайтесь в эти строки:

«В день парада,
В утро Первомая,
В майский день весенней чистоты,
Девочку высоко поднимая,
Принял вождь
Из детских рук цветы.
Тот, кто был тогда у стен кремлёвских, —
Тот душой и сердцем понимал:
В этот миг
Наш Сталин по-отцовски
Всех детей на свете обнимал!

Всех детей на свете:
Честных, дружных,
Тех, кто счастлив,
Тех, кто угнетён
Белых,
Чёрных,
Северных и южных,
Всех народов
Наций
И племён…»

https://maxim-nm.livejournal.com/351811.html

Гимны февральской революции и Советской России (СССР) отличались от славильных песен предшествующей эпохи своим антиклерикальным содержанием. Но это были тоже своеобразные культовые песнопения, которые закрепляли ложные ценности в массовом сознании. Наряду с силовыми методами воздействия («только попробуй усомниться: живо в ЧК окажешься!»), в них использовались и музыкальные средства утверждения новой «веры». Некоторые из них сформировались в предшествующую эпоху. Другие принес с собой ХХ век. Из прошлого в них перешли жанры марша и хорала. Новым стала светская массовая песня, которая в замедленном темпе напоминала церковный хорал, а в темпе шага обретала черты марша с характерным пунктирным ритмом. Массовая песня предполагала сразу две ситуации исполнения: распевный вариант в быту — в кругу друзей — и «шаговая» версия — во время праздничного шествия, когда маршевый ритм способствовал форсированному утверждению содержания песнопения. Такая двуплановость — песня и марш одновременно — оказалась отличительной чертой новых гимнов.

Когда добрые христиане говорили: «Все мое — твое», в мире рождалась и цвела любовь. Когда же появились корпоративные эгоисты, рядящиеся в тогу «борцов за справедливость», и принявшие дьявольскую установку: «Все твое — мое» — страна взорвалась бешенством ненависти и злобы.

Текст же Э. Потье был отмечен прежде всего именно богоборческой направленностью. «Никто не даст нам избавленья — ни Бог, ни царь и ни герой». И это в сочетании со знаменитой преамбулой, имевшей характер скрытого призыва к сатанизму: «Вставай, проклятьем заклейменный».

По-видимому, это был действительно символ языческой веры. Гимн большевиков содержал ряд туманных, бездоказательных утверждений, типа: «С Интернационалом воспрянет род людской» или: «Кто был ничем, тот станет всем» и др. (Как может ничто стать всем?).

Музыка П. Дегейтера в распевном варианте звучала торжественно и величественно. Неторопливая лирическая мелодия запева, несколько раз восходящая квартовым скачком к сильной доле такта, а затем мягко опускавшаяся по трезвучию или по гамме, напоминала светские бытовые песни Франции конца XIX в. На эту жанровую основу указывал широкий диапазон, восходяще-нисходящие ходы по трезвучию, размашистые скачки мелодии. Но хорально-аккордовый склад фактуры отсылал к церковным истокам. Несмотря на антиклерикальную направленность текста, автор «Интернационала» создал музыку гимна все же в традициях религиозного песнопения.(1) В убыстренном ритме шага и с использованием пунктирного ритма оно превращалось в марш, что придавало гимну наступательный и бескомпромиссный характер.

Добавить комментарий